– Десять лет? – изумился Стасик. – Это ж ты совсем старухой будешь!

– Не буду, не буду! – топнула Анна-Мария.

Стасик задумчиво цыкнул зубом.

– Ну и как хочешь. Я пошел, – буркнул он и поднялся, с тоской поглядывая на аппарат. – Моделируй своих хомок со своим папочкой…

– Подожди! – схватила его за рукав Анна-Мария. – Давай просто подождем папу?

– И вместе с папой будем качать пиратские прошивки?

– А они пиратские?! – в глазах Анны-Марии мелькнуло страшное разочарование.

– Нет, знаешь, школьные!

Стасик высунул язык и скорчил такую рожу, что Анна-Мария поняла: прошивки не просто пиратские, а самые настоящие бандитские, за которые взрослых людей сажают в тюрьму или в монастырь, а потом рассказывают об этом в вечерних новостях. Она беспомощно посмотрела на инкубатор, затем на Стасика, затем снова на инкубатор.

– А тебе точно нет десяти лет? – спросила она с надеждой.

– Я тебе не Кузя! – обиделся Стасик.

– Я обещала папе не включать без него комп… – опустила глаза Анна-Мария и всхлипнула, но тут ее озарило, и она снова ухватила Стасика за рукав. – Слушай! Мне восемь и тебе восемь, значит, нам вдвоем – шестнадцать, да?

Стасик уткнулся в экран, отключился от действительности и перестал замечать Анну-Марию. От нечего делать она ходила по комнате, носила туда-сюда своих хомок, иногда задавала Стасику вопросы, но ответы получала невразумительные и это ее злило.

– Можешь ты ответить как человек?! – крикнула она наконец и топнула ножкой.

– Что? – Стасик оторвался от экрана.

– Я спрашиваю – почему хомки живут только три месяца?

– У них такая генетическая программа… – пробормотал Стасик, не поворачиваясь. Он сосредоточенно нажимал на кнопки. – У людей восемьдесят лет… у кошек пятнадцать… у хомок три месяца…

– А почему?

– Чтоб не надоедали. Чтоб заводить новых. Это ж детская игрушка.